cc07de13

Барон Алексей - Люди И Ящеры



ЛЮДИ И ЯЩЕРЫ
АЛЕКСЕЙ ВЛАДИМИРОВИЧ БАРОН
Совсем недавно они были просто обитателями одной из множества космических
колоний землян.
Но теперь некая неизвестная сила перебросила их на странную планету
Терранис – своеобразный «бермудский треугольник» Галактики. Помощи ждать
неоткуда – потому что никому еще не удалось не то что высадиться на Терранисе.
но даже связаться с ним.
Надо жить...
Начинать ВСЕ С НУЛЯ.
По крупинкам восстанавливать земные знания и культуру. Учиться
сосуществовать с расой разумных ящеров – Схайссов. Надо оставаться людьми!
Но как непросто сделать это!..
Андрею Лазарчуку – с благодарностью.
1. СХАИ
Лучи Хассара нещадно били в темя. Шлем и кольчуга раскалились. Страшно
хотелось сбросить все это железо да забиться в тень. Но кодекс схаев строг. Воин
не должен поддаваться слабости. Хуже слабости одна лишь трусость.
Конечно, Мартину, как представителю племени мягкотелых, полагались
поблажки, однако он старался ими не пользоваться. Из гордости и соображений
дипломатического порядка. К тому же тени поблизости не наблюдалось.
Кроме жары, мягкотелого одолевали еще и сомнения.
– Послушай, а ты не ошибся?
Вместо ответа Хзюка снисходительно протянул фляжку.
Это уж было слишком. Мартин облизнул губы, качнул головой. Его шусс раздул
дыхала и беспокойно переступил с ноги на ногу – почуял воду.
– Они хитрые, – обронил Хзюка.
Мартин недоверчиво прислушался. После того как загонщики скрылись за
холмом, наступила такая тишина, что уши улавливали даже потрескивание сохнущей
глины на берегу озера.
А в озере блаженно плескался жабокряк. Он плавал, нырял, шумно
отфыркивался, шлепал хвостом. Словно дразнил всех, лишенных возможности
принимать водные процедуры.
Шкура шусса сильно пахла. Зло кусались пустынные мухи. Хассар перевалил
наконец зенит. Это казалось невероятным, но жара продолжала усиливаться. Листья
мухавейника вяли прямо на глазах. Даже летучие твари попрятались, оставив до
вечера белесое небо. Безветренное, оно неотвратимо наливалось зноем, тяжелым
даже для холоднокровных существ. Теплокровным же грозил солнечный удар с полной
утратой пульса.
Уж лучше было потерять престиж. Мартин снял шлем и обмотал голову тряпкой
Хзюка ничего не сказал. Только отвернул плоское лицо к озеру, делая вид, что
рассматривает изнывающего от наслаждения жабокряка.
К своим обязанностям конвоира и телохранителя ящер относился без
энтузиазма, но исполнял их с обычным для своих соплеменников тщанием. Странные
привычки Мартина принимал как должное, без осуждения, чего еще, мол, ожидать от
мягкотелого, но все, что в поведении пленника соответствовало кодексу воина,
встречало его молчаливое одобрение.
И это одобрение дикаря, как ни странно, многое значило для пилота
межзвездного лайнера. Мартин восхищался не столько боевыми доблестями Хзюки,
сколько его врожденным педагогическим талантом. Чего доброго, еще годик-два под
присмотром такого воспитателя – и сделаешься примером для юных рептилий. Эдаким
ходячим наглядным пособием. Взрослые будут указывать когтем, приговаривая: вот,
полюбуйся, даже мягкотелый умеет, а ты что же? Под обидное кваканье молодых
схаюшек...
Первый ррогу появился уже на исходе дня. Недремлющий Хзюка тихо свистнул.
Потом распластался на спине шусса и прикрыл голову заранее приготовленными
папоротниками. Мартин послушно проделал все то же самое.
Зверь вышел из-за холма. Маленькими передними лапами он вырвал из груди
стрелу, рыкнул, настороженно огляделся и двинулся к озеру. Ррогу был



Назад