cc07de13

Барковский Вячеслав & Покровский Евгений - Русский Транзит 2



Вячеслав Барковский, Евгений Покровский
Русский транзит 2
"В те дни люди будут искать смерти, но не найдут ее: пожелают умереть, но
смерть убежит от них".
Откровение, 9:6
Часть 1
По распаханному полю навстречу Юрьеву шел, покачиваясь, приземистый и
широкий в плечах мужчина в серой ушанке и ватнике, руки которого, как у
человека, внезапно попавшего в темноту. были вытянуты, вперед. Осторожно и
медленно ступал он босыми ногами по рыхлой земле, оставляя в ней глубокие следы.
Но этот неуверенно идущий человек только притворялся слепым: всякий раз.
проходя мимо замиравшего от страха Юрьева, он едва заметно улыбался, мол. вижу
тебя, ты здесь, но пока не стану тебя хватать, чтобы вволю насладиться твоим
страхом и смятением, ведь ты прекрасно знаешь, что я не слепой, что я лишь хочу
поиграть с тобой напоследок, и тебе именно поэтому невыносимо страшно.
Юрьев задыхался, ноги его словно обросли сотнями ракушек - так они стали
тяжелы. Он пробовал бежать, но тело не желало его слушаться. Все, что он мог
сделать.- это шаг в сторону, чтобы только уклониться от рук мучителя.
А мучитель это знал, но пока не торопил событий. Он просто каждый раз
проходил все ближе от Юрьева - так, что тот боялся почувствовать у себя на лице
его дыхание: а вдруг оно холодное и... смрадное?
Наконец комедианту в ватнике надоела игра; он остановился и с дьявольской
ухмылочкой посмотрел Юрьеву прямо в глаза Юрьев вдруг понял, что это медведь, и
в ужасе замер.
Слепец, у которого верхняя часть землистого лица была окровавлена и покрыта
какими-то язвами, решительно пошел на него, улыбаясь и словно предвкушая тот
момент, когда грубой ладонью своей тяжелой руки он ощутит нежное биение голубой
жилки на бессильной шее жертвы.
Юрьев схватил маленькую лопату - что то среднее между детской и саперной,
которая лежала тут же, на грядке, возле его ног Пока слепой, переставший быть
слепым, стремительно шел на него. Юрьев падал вниз головой в бездну смертельной
муки: он знал, что ему придется убить этого человека, который на самом деле -
медведь; придется, потому что иначе тот коснется его своими отвратительными
руками...
Но Юрьев не хотел убивать: он боялся, он знал, что за убийство ему придется
отвечать, что его будут судить и, в конце концов, отлучат от жизни. Но еще
больше он боялся неживого - да-да. теперь он это понял! - человека, нет,
медведя, принявшего человеческий облик, который сейчас коснется его шеи, и
сердце Юрьева разорвется...
Юрьев ударил мертвеца лопатой. Затем еще и еще раз, пытаясь рассечь,
развалить его надвое. Мертвец, истекая кровью, все с той же дьявольской усмешкой
упал на коле ни и медленно повалился набок. Захлебываясь от страха и омерзения.
Юрьев рубил и рубил лопатой, старясь как можно быстрее лишить его остатков
человеческого подобия. Потом судорожно, словно боясь, что кто-нибудь увидит; он
нагребал сапогами сырые черные комья на бесформенное месиво и втаптывал,
втаптывал его в мягкую землю...
Когда дело была сделано. Юрьев отбросил лопату и стал пятиться, не а силах
оторвать взгляд от места, где он так мучительно долго убивал, сам при этом
умирая от страха неминуемого наказания.
Ноги его вновь обросли ракушечником, как ржавые опоры пристани Уйти с этого
источавшего удушливые испарения поля, скрыться куда-нибудь Юрьев уже не мог.
Кругом, из края в край. навсегда отменив собою прохладу лесных рек и
сутолоку городов, горячо лежало черное поле, над которым низко, почти касаясь
ноздреватых борозд своей добела ра



Назад